|
Показания дает спикер Верховной Рады АРК
Бизнесмен Владимир Константинов, назначенный на должность спикера крымского парламента, до сих пор не может привыкнуть к своей новой роли: ежедневные интервью причиняют ему дискомфорт, а бесконечные беседы с депутатами кажутся пустой потерей времени, как и ритуальное перерезание ленточек. Но именно отсутствием политических амбиций и опыта он и устраивает капризный депутатский корпус.
|
«Для мужика важно умение подчиняться, только тогда ты будешь руководить»
— Вам, наверное, как бизнесмену довольно сложно входить в роль спикера — для вас непривычно, почему в Верховном Совете не улыбаются, как у вас на фирме. Что еще удивляет на этом посту?
— Здесь много отличий от схем, принятых в бизнесе, причем кардинальных отличий. В бизнесе люди стараются уловить суть и делают все, чтобы достичь результата. Здесь же результат не так важен, а часто бывает и вовсе не важен: главное — соблюдение бюрократических процедур. Короче говоря, можно пять лет просидеть в кабинете, здороваться, пить кофе, ничего не делать, и этого никто не заметит. В бизнес-формате, так как он структурирован, легче жить и работать.
— Многим, наоборот, легче сидеть в спикерском кресле.
— Да, очень легко здесь сидеть, когда процедурные вещи важнее сущностных, вообще никаких проблем! Допустим, тебя куда-то приглашают перерезать ленточку — ты выступаешь, говоришь, что это твое достижение, хотя на самом деле об этом событии узнал за пять минут до того. Поэтому сложно поменять мышление, и я из-за этого очень нервничаю.
— Да и свободы меньше стало?
— Послушайте, для меня много работать — вообще не проблема.
— Но график свой перестроили — в тренажерный зал успеваете?
— Можете не сомневаться, успеваю — в 9 вечера занимаюсь: для меня это такая же необходимость, как принять душ и почистить зубы.
— Так что еще удивило в парламенте?
— Консерватизм, заложенный в самом здании. Дух коммунизма, я бы сказал.
— Кстати, что-то поменяли в кабинете после Гриценко?
— Нет, ничего не хочу кардинально менять: сейчас кризис — люди неправильно поймут.
— А эти ваши первые эффектные действия — отказались от охраны, разблокировали лифт и сами водите машину — продуманно выстраиваете имидж?
— Вообще не продуманно, я так всю жизнь живу: охраны у меня никогда не было, даже в 90-е годы. Зря все считают, что это пиар.
— Но спикер за рулем — это как-то непривычно, а после истории с «мерседесом» Гриценко так вообще на контрасте…
— Многие вещи нужно делать самому, чтобы не разучиться. Я ведь не вчера начал ездить сам — у меня никогда не было водителя. Что здесь плохого? Я за рулем расслабляюсь. Если поездка длительная, конечно, возьму водителя.
— Многие эксперты говорят, что вы здесь ненадолго — уйдете в нардепы. Вы же в списке под номером 213.
— Что за глупости! На самом деле выбора у меня нет — это же не игрушки: прийти сюда, а потом передумать. Пройдем выборы — тогда будем общаться на эту тему с президентом. Чтобы вы понимали: я человек президента — это моя принципиальная политическая позиция.
— Вы не оригинальны, так каждый второй говорит.
— А я и не хочу быть оригинальным — в этом моя оригинальность. Многие, приходя в политику, видят свою личную политическую карьеру, а я — бизнесмен, который лично связан с президентом. Мы с Януковичем выстроили отношения еще задолго до того, как он вообще собирался становиться президентом.
— А сколько лет вы знакомы?
— Больше семи лет.
— Вы друзья? Или партнеры?
— Не хочу врать, мы не друзья. У нас очень хорошие, доверительные отношения. Поэтому я не позиционирую себя как самостоятельный крымский политик. И не хочу, чтобы меня расценивали как человека, который претендует на создание группы влияния в политике. Мне нравится программа президента, и я вижу способы ее реализации.
— Ваши коллеги о вас говорят так: «Константинову ничего не надо — у него уже все есть». В 2006 году вам же предлагали должность премьера, но вы отказались. А почему согласились сейчас?
— Тогда на это меня толкали крымские партнеры, и это было неинтересно. А сейчас предложил лидер — это совершенно другая постановка вопроса.
— Он вам сделал предложение, от которого вы не смогли отказаться?
— Вы, я так понимаю, к этому с юмором относитесь? А он серьезно: Янукович в каждом регионе ставит людей, на которых он может опереться. Что такое работать в команде? Это говорить «Есть!», а не «Я подумаю». Для мужика важно умение подчиняться, только тогда ты будешь руководить. Не могу сказать, что я в восторге от этого предложения или же что всю жизнь о нем мечтал. Но понимаю, что это надо сделать.
«Перед тем, как сесть в кресло спикера, я выстраивал правила поведения с депутатами»
— Как вы считаете, вы устраиваете крымских депутатов тем, что вы не политик?
— Думаю, что устраиваю на данном этапе. Отсутствием политических амбиций.
— Но вам достался строптивый, противоречивый депутатский корпус. Взять хотя бы ваших замов Цекова и Бахарева — как они «собачились» друг с другом, а теперь снова вынуждены общаться…
— Во-первых, они уже не собачатся. А во-вторых, высокий уровень конфликтности — это суть крымского политикума. Иногда этот процесс набирает обороты, и отношения у людей доходят, мягко говоря, до неприязни. В бизнесе необходимо выстраивать жесткую вертикаль отношений — никто не может к тебе так просто попасть на прием, надо давать распоряжения и их должны выполнять. А здесь же не вертикальная схема. Поэтому перед тем, как сесть в кресло спикера, я выстраивал правила поведения с депутатами. К примеру, я обязан слушать любого депутата как старший среди равных. Я это делаю. Если не буду общаться, то те процессы, о которых мы говорим, будут набирать обороты. Это отнимает 90% времени. Тем не менее пытаюсь организовать работу по ключевым направлениям, которые мне как бизнесмену не очень свойственны.
— Например?
— Например, вчера говорили с премьером о том, что Центр законодательных инициатив должен быть в Верховном Совете. Это сложно в организационном плане, но эффективность от его работы может превысить все ожидания. К примеру, вполне реально отменить поправку Зайца: президент — наш, большинство — тоже.
— Да, у вас карт-бланш, вы можете сделать все!
— Не все, но многое. Причем надо это сделать в первый год, пока нет жесткой оппозиции.
— То есть вы как политик хотите сделать для Крыма какие-то знаковые вещи?
— Конечно, хочу. Говорю же, что мучаюсь от того, что не ощущаю результата.
— К примеру, в языковом вопросе. Кстати, у вас есть собственная позиция по русскому языку?
— Конечно, иначе бы я не пришел в команду Партии регионов. И сегодня мы можем очень серьезно продвинуться в этом вопросе.
— А какие у вас отношения с Цековым?
— Ровные. Есть русская идея, он ее олицетворяет.
— Ну да, новый состав правительства и президиума так и назвали — «командой заклятых друзей».
— Да. А как вы себе представляете по-другому — мы же не будем бороться с русской идеей. Это невозможно.
— На фирме все говорят, что вы тиран — очень жесткий менеджер, которому побоку какие-то моральные аспекты.
— (Смеется). Нет, наоборот, без морали нет бизнеса.
— Вы хотите сказать, что «Консоль» — это высокоморальная фирма?
— Мы не говорим о фирме — вы же обо мне спросили. Другое дело — правила ведения бизнеса, здесь жесткость — необходимое условие. Честно говоря, мягких бизнесменов не встречал. Наш народ мягкости не понимает: только станете демократичным — сядут на голову.
— Последняя сессия запомнилась некрасивым уходом Гриценко — его не просто слили, его запинали, как мертвого льва. Хотя, может, это только мои эмоции. Вы с ним поддерживаете отношения после случившегося?
— Конечно, отношения есть. Не понимаю ваших эмоций. В политике то, о чем вы говорите, абсолютно нормальная вещь: сегодня ты победитель, завтра — проигравший, и так без конца. Вспомните Януковича — когда он проиграл, от него же отвернулись все, кто только мог. Чтобы пережить такое, надо иметь характер. Так и воспитывается лидер. Анатолия Павловича не первый раз снимают с должности спикера, так что ничего страшного.
— Да, но в этот раз как-то жестко все прошло.
— Наоборот, очень мягко. Его толерантно перевели на другую должность. А почему это произошло? Во-первых, он, как и я, не самостоятелен — нас обоих выбрали на эту должность. Вот если бы он был реальным лидером, тогда бы и снять его было сложнее.
— Говорят, поэтому его и отправили в Херсонскую область — чтобы он как раз и не стал реальным лидером.
— Да нет, это выдумки.
— Что вы почувствовали, когда сели в спикерское кресло в сессионном зале?
— Если честно, все знают мои ощущения — они были на уровне стрессовых. Это все не мое.
— А как вы оцениваете спикерские качества Гриценко?
— Сложно сказать. До этого был Дейч: в моем представлении он — идеальный спикер. Самый большой минус Гриценко в том, что он не смог удержать депутатские группы от войны. Когда гавкаются на сессии или на заседании президиума — это нормально, для того такие институты, как парламент, и были созданы, но при этом не должна разрушаться вся система власти. Поэтому наша задача — удержать ситуацию, чтобы она не взорвалась до выборов.
«У нас с Джарты паритет в объемах работы»
— В начале марта, до того, как вас назначили, в СМИ прошла информация, что у фирмы «Консоль» большие долги. Все подумали, что ее слил Гриценко.
— Да, это были его штучки. Но мы ему это простили.
— Так это правда?
— Там может быть 7 миллионов на тот период было, а может 300 тысяч. Это не принципиально.
— То есть у фирмы «Консоль» все хорошо или как?
— У фирмы «Консоль» так, как у всей страны. Не больше, не меньше. Она ищет схемы выживания.
— Новый премьер Джарты не является крымчанином, а крымский политикум, как известно, не любит неместных. Как вы считаете, могут ли они объединиться против чужака?
— Не верю в эту версию. Джарты знает, что это его минус на этой должности, и воспринимает как дополнительный барьер, который надо преодолеть. Когда правительство Виктора Тарасовича подчинялось одному человеку и фактически было парализовано, все ходили на доклад в Верховный Совет, это считалось нормальным. А ведь с точки зрения эффективности — это вообще ненормально.
— Хорошо, а как будет теперь, когда, как все пишут, центр тяжести переместился в Совмин?
— Вот у Джарты очень сложная ситуация: он взял на себя всю ответственность. Это не Плакида, который мог бы сказать: «Мне приказал Анатолий Павлович». И через какой-то период времени он должен за эту ответственность отчитаться. Мы получили масштабного менеджера и мощного лоббиста — в Украине таких в принципе немного. Методы работы правительства он выстроит жесткие.
— То есть ваша позиция вас устраивает?
— Да вы поймите, так определено Конституцией. У нас с Джарты паритет в объемах работы — ее очень много. Поэтому я не собираюсь вмешиваться в работу Совмина, мне бы со своими проблемами справиться. Во-первых, готовимся к апрельской сессии. Во-вторых, я еще не ознакомился с работой каждой комиссии. К тому же есть глобальные проекты — вопросы, связанные с русским языком, фестиваль «Великое русское слово», 65-летие Победы.
— Со всеми политическими партиями отношения вы вроде выстроили, а с крымскими татарами?
— С ними все сложнее — они были в оппозиции, но теперь почему-то хотят все. Настаивают на проведении совещания у президента. Вчера мы как раз это с Джарты обсуждали. Но компромисс должен быть найден.
— На сегодня амбиции недовольных политических сил вроде как удовлетворили, неимоверно раздув штат правительства. Но они же все равно будут чем-то недовольны, тем более перед выборами.
— На какой-то период не будут, а так действительно — сколько ни дай — все мало.
— Многих удивила кандидатура Андрея Козенко — 29-летний вице-премьер…
— Была договоренность. Но в ближайшее время мы посмотрим, кто из них не соответствует занимаемой должности, так что нас ожидают очередные встряски. Главное — это результат в работе.
— Но пока его нет.
— Поэтому я и не хотел давать интервью. Дайте мне поработать, а то я каждый день вынужден рассказывать о том, что я хочу сделать, а не о том, что сделал…
Юлия ВЕРБИЦКАЯ "Крымский Телеграф"
фото К.Михальчевский
материал опубликован в "КТ" № 75 от 2 апреля 2010 г.
