О том, что в тюрьмах плохо, — знают, пожалуй, все. На условия содержания в следственных изоляторах и тюрьмах ныне жалуются даже те «засиженные» зеки, кто начинал свои «этапы» в гораздо худших условиях, еще при СССР. Но сейчас стало модно обращаться в различные международные правозащитные организации, требуя соблюдения «человеческих условий». И, надо сказать, различные международные комиссии исправно посещают наши спецучреждения, задают вопросы на ломаном русском. А потом выдают свои весьма дорогостоящие для нашего скудного бюджета рекомендации. Попробуем сравнить наши «нечеловеческие условия» с их «человеческими» — может, хотим поменять шило на мыло?
Наши реалии
Известный украинский правозащитник Семен Глузман, отсидевший в свое время по политическим мотивам в тюрьме при СССР, определил основную мысль, которая как раз и не дает простым гражданам всем как один броситься на защиту осужденных преступников: «В украинской тюрьме — плохо. Иногда — очень плохо. В тюрьмах Великобритании — намного лучше. А уж в шведских и голландских — совсем курорт. Но есть одна проблема морального свойства: нравственно ли содержать в тюрьме или колонии преступника в условиях более комфортабельных, чем имеют на воле его потерпевшие? Нравственно ли создавать в тюрьме эффективное медобслуживание заключенных, которого не имеет пожилая украинка (пенсионерка), всю свою жизнь отдавшая работе, не убившая, не укравшая, не ограбившая?»
Да, сегодня кормят осужденных менее чем на 10 гривен в день, еще около четырехсот уходит на их социально-бытовые нужды — побриться-помыться и так далее. На лечение выделяют и того меньше, но действительно ли у всех сегодня на свободе есть просто крыша над головой, не говоря о необходимых лекарствах и «деликатесах» в виде обычной каши?
Хуже всех, конечно, тем, кто «завис» в симферопольском СИЗО в ожидании приговора — спальное место есть не у каждого, соседи по камере — далеко не ангелы, летом жуткая жара, а зимой холодно, в переполненных камерах дышать нечем. Передачи разрешены практически без ограничений по весу и количеству, но достояться в очереди, чтобы сдать «дачку» — это сколько здоровья нужно иметь. Да еще, не будем скрывать, есть и «отрицательный ход», блатные диктуют свои правила простым, но грешным. И тем приходится подчиняться.
В тюрьме могут расстаться и с жизнью: либо самоубийство, либо забьют сокамерники, и таких случаев немало. И как ни следи (если следит) за этим контролер — вряд ли успеет или захочет вмешаться. Напомним, еще прошлым летом в нашем СИЗО была найдена повешенной женщина, сокамерницы которой уверяли, что «она сама». После ряда экспертиз было установлено, что они-то и убили товарку. А недавно в СИЗО был задушен военно-служащий севастополец, обвиняемый в том, что убил бомжа — на улице завязалась драка, в результате от удара парня бомж упал и ударился головой. Погибший подозреваемый был задушен без удавки, скорее всего подушкой, но все восемь сокамерников пока свою вину отрицают. Хотя по тюрьме ходят слухи, что у убитого им бомжа папа был в «авторитете» и мог вполне «заказать» блатным сидельцам убийцу сына.
Страшно? Да. Плохо? Да чего уж хорошего...
А кому на Руси жить хорошо?
Что касается соседней России — она во все времена была известна строгими северными «зонами» и тюрьмами типа «централов», оставшимися в наследство от ГУЛАГа. Но тут вполне комфортными можно считать «милицейские», «ментовские» зоны — места, где отбывают срок проштрафившиеся бывшие милиционеры и представители других силовых структур. Вместе с обычными зеками их сажать нельзя — именно на них отыграются обычные арестанты, считая их виновниками своих бед. Режим на таких зонах мягче, издевательств охраны нет: все понимают, что завтра могут поменяться местами.
Страшнее не бывает
Конечно, основные тюрьмы Европы больше похожи на санатории, нежели на места лишения свободы. Совсем по-другому сидят в других странах, причем не только отсталых, но и вполне развитых, к примеру, в «демократичной» Америке, на долю которой приходится пятая часть заключенных всего мира. В некоторых тюрьмах до сих пор практикуются пытки, а арестанты лишаются всех прав сразу после того, как переступят их порог. По сравнению с некоторыми из них наши тюрьмы можно считать просто райским уголком.
Тюрьма «Rikers Island», США
Находится в Нью-Йорке, известна постоянными случаями насилия и жестокости. Здесь часто случаются бунты, зверски подавляемые спецвойсками. Сидельцы, побывавшие в этих камерах, считают, что там опаснее, чем гулять ночью в самых неблагополучных районах Нью-Йорка. Раньше в этой тюрьме стычки между заключенными и охраной случались часто, сейчас же стало спокойнее — среднее число бунтов в год «снизилось» всего до 70. Но вовсе не потому, что условия улучшились и восторжествовала демократия. Наоборот, правила ужесточились, теперь любого арестанта-бунтаря, напавшего на сокамерника или охрану, приговаривают к дополнительному сроку отсидки.
Тюрьма «Сан-Квентин», США
Построена в Калифорнии еще 150 лет назад, и с тех пор условия содержания заключенных почти не изменились и даже признаны самыми плохими в стране. Камеры здесь переполнены, тюремщиков не хватает, врачи оказывают помощь в самый последний момент, если вообще оказывают (и эти люди учат нас отношению к сидельцам!). Не так давно здесь побывала экспертная комиссия, которая признала, что условия пребывания угрожают здоровью и жизни людей.
«Тадмор», Сирия
А вот в этой тюрьме, говорят, до сих пор применяются средневековые пытки с применением холодного оружия, веревок, воды, палок. Да и охранники часто просто издеваются над арестантами. В «Тадморе» содержатся не только уголовники, но и политические заключенные, что еще более усугубляет ситуацию. Смертность в этой тюрьме превышает все разумные пределы, а охрана, если не занята избиением сидельцев, закапывает останки погибших на заднем дворе — места там много.
«La Sante», Франция
Культурная и просвещенная Франция, в которой стараются избегать наказаний к лишению свободы, имеет свое позорное пятно — тюрьму «La Sante» в Париже. Весь ужас условий содержания заключен в общей цифре самоубийств в этой тюрьме — около 150 в год. Заключенные убивают себя самыми разными способами: едят крысиный яд, режут вены, глотают иголки или вилки.
Камеры переполнены, душ можно принимать не более двух раз в неделю, еда самая некачественная. Но основное — крысы, главные обитатели и настоящее бедствие этой тюрьмы. Впрочем, с ними никто и не пытается бороться. Арестанты даже подвешивают свои вещи к потолку, иначе все это будет съедено за одну ночь.
Тюрьма «Carandiru», Бразилия
Самая жестокая тюрьма во всем мире. Уровень преступности в этой стране очень велик, местные правоохранители с ней просто не справляются, поэтому и заключенных много, тюрьмы постоянно переполнены. Конечно, сидельцы пытаются бунтовать, однако это ни к чему хорошему не приводит. После одного такого бунта в тюрьме было попросту убито 102 арестанта. И еще штрих — каждый пятый здесь болен СПИДом.
«La Sabaneta», Венесуэла
Кстати, о переполненности: на 30 венесуэльских тюрем, рассчитанных на 15 тысяч человек, приходится около 25 тысяч заключенных. В самой тюрьме некоторые арестанты спят прямо в коридорах, на узких гамаках, но это касается самых бедных. А вот кто побогаче, того руководство тюрьмы может перевести в более льготные условия — в отдельную камеру с телевизором, нормальной кроватью и другими условиями местной роскоши. В этой тюрьме на 150 осужденных приходится один охранник.
«Диярбакыр», Турция
В этой тюрьме содержатся не только взрослые преступники, но и дети — ведь турецкие законы предусматривают возможность заключения детей. Как и в других случаях, тюрьма «Диярбакыр» переполнена, осужденные содержатся в ужасных условиях. Охранники постоянно избивают арестантов, которым вообще не оказывается никакой медицинской помощи.
А лучше — некуда
Если, как мы выяснили, плохие места содержания осужденных преступников по-своему похожи (кстати, на украинские — в большинстве случаев), то хорошие тюрьмы отличаются своими льготами к арестантам. Вот только каково там сотрудникам?
«Vestre Fængsel», Дания (заключенных 530, закрытая, мужская)
Одна из самых старых тюрем в Дании — была построена в 1895 году, в ней отбывают наказание осужденные не менее чем на пять лет. Тюрьма эта производит позитивное впечатление даже на осужденных. Помимо тренажерного зала, библиотеки и медцентра, есть магазин, где продается почти все, кроме алкоголя. Заключенным выплачивается пособие в 50 крон (около €7) в день, возможны дополнительные заработки, позволяющие получать 10 — 35 крон в час. Надзиратели получают за свою работу около €3000 в месяц. Форму здесь носят только охранники, а оружия при них нет.
«Gelsenkirchen», Германия (заключенных 558, закрытая тюрьма, мужские и женские блоки)
Построена в 1998 году на площади в 100000 квадратных метров и является одной из наиболее современных тюрем Европы. Территория ее поделена на мужскую и женскую части, бараки выстроены полукругами, обрамляя большое спортивное поле. Есть своя церковь и библиотека. У мужчин есть школа, зато женщинам позволяют гулять под присмотром за пределами тюрьмы.
Имеется большой штат психологов, учителей, менеджеров, капелланов и социальных работников. Родственники могут посещать тюрьму три раза в месяц по 45 минут в общем зале, а примерным арестантам можно общаться с родными по три часа в отдельной комнате.
«Halden Fengsel», Норвегия (заключенных 248, закрытая, мужская)
Крупнейшая в Норвегии тюрьма открылась в 2010 году. Стандарты обращения с арестантами в этой стране — едва ли не самые высокие в мире, но реальность превзошла ожидания. Здесь есть звуковая студия, кулинарные курсы, граффити работы именитого художника на стенах внутреннего двора и отдельный дом для ночевки с родными. У охраны нет ни оружия, ни наручников. Единственное напоминание о том, что это тюрьма, — шестиметровые блочные стены по периметру территории. Наказание отбывают в том числе и убийцы и насильники; они заполняют анкеты, основываясь на которых, тюремное начальство составляет планы по улучшению содержания.
«Justiz Zentrum Leoben», Австрия (заключенных 205, минимальная строгость, мужчины, женщины и несовершеннолетние)
У арестантов лучшие условия, чем имеются у многих австрийцев, никогда не попадавших в тюрьму. Окна сделаны так, чтобы пропускать больше дневного света, мебель окрашена в светлые тона, а вместо тюремного дворика — сад со столами для настольного тенниса.
Помимо спортзала и библиотеки, есть кухня со стиральной машиной и даже лошадиная ферма. Впрочем, отбывают в Леобене наказание лишь те, чей срок не превышает 18 месяцев.
«Butner Federal Prison», США (заключенных 3600, средняя и минимальная строгость, мужская)
За комплексом закрепилось прозвище «Королевская жемчужина». Здесь базируются лучшие во всей федеральной тюремной системе медицинский и психологический комплексы, а также лучшая в стране программа по реабилитации наркозависимых. Также известно, что в среднем на питание одного заключенного выделяется $2,70 в день, а в камеры проведено кабельное телевидение. Однако по-настоящему безопасными можно назвать только блоки минимальной строгости, в более строгих блоках поножовщина — не редкость.
«Viru», Эстония (заключенных 1075, закрытая и открытая тюрьмы, мужчины и несовершеннолетние)
Эстония решила избавиться от советского наследия в виде тюрем лагерного типа, и в 2006 году презентовала миру тюрьму Виру. Это комплекс, где впервые объединены тюремные помещения и арестантский дом, — то есть СИЗО. Все 14 зданий соединены закрытыми коридорами, а по периметру территории расставлены электронные системы слежения.
Здесь есть спортивный зал, школа, часовня и мастерские. Все камеры двухместные, в каждой есть туалет, и даже разрешено установить собственный телевизор, если заключенный готов оплачивать кабельное ТВ. Как и везде в Эстонии, при условии хорошего поведения заключенным положен отпуск — 21 день в год.
Ванда ЯЗВИЦКАЯ
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 169 от 17 февраля 2012 год
