Преступное детство

Сажать или прощать — взрослые не знают, что делать с малолетними преступниками

Два мира — два детства?

С двумя подростками мы познакомились в достаточно печальном учреждении — симферопольском следственном изоляторе несколько лет назад. Обоим по 17 лет, один, назовем его Максимом, уже получил приговор суда к десяти годам лишения свободы за убийство посетителя, с которым повздорил в ночном клубе. Второй, Паша, еще под следствием: ударил, находясь в алкогольном полубреду, случайного прохожего, сделавшего ему замечание. Тот умер.

У обоих пацанов неполные семьи — их воспитывали мамы. Только вот у Паши мама работает продавцом на двух работах, чтобы прокормить двоих сыновей, у Макса — мама «бизнес-леди», да и папа сына не забывает, в деньгах не ограничивает. Павел выглядит как растерянный ребенок, раскаивается и плачет, говорит, не себя, маму жалко. Макс и в тюрьме самодоволен и весел, с приговором смирился и виновным в своих бедах считает «попавшего под руку» погибшего парня. «Буду жить так, как хочу», — говорит он. Убивать? Ничему хорошему он в колонии для малолеток не научится, разве что убивать и не попадаться.

Еще один малолетка с преступными наклонностями (только не удивляйтесь) сам несколько лет назад прицепился к журналистам на железнодорожном вокзале, когда делали там репортаж. Я, мол, беспризорный, найдите мне приемную семью, я в приют и детдом не хочу — все равно убегаю оттуда. Сначала рассказывал разные страсти про приют, в котором его били и отбирали еду, жаловался на милиционеров, которые его ловили и возвращали обратно. На вопрос, где родители, ответил: «Мама с отчимом сгорели в доме, который я случайно (?) подпалил. Я тогда испугался и спасать их не стал. Теперь хочу, чтобы меня взяли к себе добрые люди. Я послушный, все умею делать». Зная, что такие душещипательные подробности нужно делить на девять, задумались — как и чем помочь 14-летнему мальчишке? Может, заметку про него написать. Пока раздумывали, пацан куда-то пропал. Вместе с диктофоном и кошельком одного из журналистов. Не иначе пошел искать приемную семью самостоятельно.

Кто он на самом деле — мы так и не узнали, а вот что из него вырастет — уже ясно: то, что выросло.

А я маленький такой...

Многочисленные общественные организации требуют как можно гуманнее относиться к детским преступлениям, считая их «шалостями» — мол, ребенка не наказывать надо, а воспитывать. А если «ребенок» убил человека — тоже воспитывать? Погрозить пальцем? Показать ремень? Поставить в угол?

Скорее всего, именно безнаказанность и влечет за собой рецидив детских преступлений. Среди тех 20 тысяч «малолеток», которых ежегодно в Украине приговаривают к отбытию реального срока наказания, две трети — это детки, уже совершившие преступления в более «нежном» возрасте. Но суд, исходя из тех же гуманных соображений, решил «повоспитывать» их, не лишая свободы. Кого-то, может, «перевоспитал» и сам факт получения приговора и судимости. А кто-то счел, что ему все можно — он же маленький, ну, не посадят же его на самом деле. И сажают уже тогда, когда в мозгах и в жизни малолетки произошли необратимые криминальные изменения.

Юный сиделец СИЗО так рассуждал о недолгом пути, который привел его в 14 лет на нары: «Да я с восьми лет курю, потом клей нюхал. Учиться не хотел и потом не собираюсь. Я и так все умею. Да меня уже два раза судили за кражи — подумаешь, напугали. Знаю, что пока я маленький, хоть убью — меня ни за что не посадят». Правда, «маленький» в какой-то момент подзабыл, что ему уже исполнилось 14 — во время очередной кражи на пляже усердно вырывал из рук юной курортницы сумочку с кошельком. Та не отдавала, за что и получила удар ножиком в печень. «А чего эта дура в сумку вцепилась? Она ей что, дороже жизни?» — осуждает погибшую ее малолетний убийца. И сейчас он знает, что все рано больше десяти лет наказания не получит. И выйдет на свободу из колонии уже законченным мерзавцем всего-то в 24 года.

В конце прошлого года в одном из курортных городов Крыма под уголовную ответственность попал 16-летний парень, на счету которого шесть краж и угон автомобиля. Парень с друзьями обворовывал не только своих соседей: даже из дома своей бабушки он умыкнул телескоп. «Посетили» юные воры и небольшой магазинчик, из которого вынесли через разбитое окно бутылку водки, более ста пачек сигарет, зажигалки, несколько бутылок газировки и 2,8 тысячи гривен. В общей сложности — на 4189 гривен.

А вскоре малолетки присмотрели «бесхозный» «фольксваген», на котором доехали до села Веселого, где веселье, собственно, и закончилось — их задержали сотрудники ГАИ. Между прочим, после совершения угона, находясь на подписке о невыезде (!), парень совершил еще три кражи.

И даже правоохранители довольно сдержанно комментируют «подвиги» оболтуса: мол, скорее всего, задержанный получит реальное наказание, поскольку достиг возраста уголовной ответственности. Ох, трудно даже представить, как он расстроится...

Третьего — не дано

Мнения взрослых по поводу снижения возраста уголовной ответственности диаметрально противоположны. Кто-то жестко заявляет: «если им, детям, дали права по полной, то и ответственность должны нести по полной. Не снижать нужно возрастные ограничения, а однозначно снять. Груднички преступлений не совершают, пятилетние — тоже. В остальном — если сумел совершить преступление, то отвечай. Правда, и наказания не должны быть такими, как взрослым, а учитывать отличия психики». (Перекликается с отменой смертной казни). Наши суды, особо не разбираясь, увеличат численность детей под стражей с последующими печальными последствиями. И будут малолетки сидеть за украденный кусок колбасы, а те, кому положено сидеть, будут «отмазаны» богатенькими родителями. Дети преступниками не рождаются — их ими делают взрослые«. Но что же тогда делать с теми, кого уже «сделали»?

В последнее время дети, совершившие преступления, из преступников превращаются в правонарушителей, что фактически приводит к их полной безнаказанности. Сейчас их, к примеру, от убийства еще сдерживает возможность наказания, а в будущем такого тормоза может уже и не быть.

По мнению психологов, для одних детей колония — трагедия на всю жизнь, для других — шанс вырваться из плохого окружения. И сегодня у нарушившего закон подростка в Украине два пути. Первый — колония, куда можно отправиться на несколько лет, второй — остаться безнаказанным. А вот третьего — пока не дано.