Слепое следствие для оглохшей жертвы

Два года длится милицейское следствие по делу, в котором нет неизвестных, но есть заинтересованные лица

В деле — отказать

Поздним сентябрьским вечером 2009 года на улице Балаклавской в Симферополе поссорились четверо парней, местных жителей. И хоть разборки касались, в общем-то, родителей парней, один из них, Алексей начал драку. Сначала побил обидчика Сашу, потом ударил вступившегося за него товарища, Андрея. И так «удачно» ударил — кулаком в висок, что тот упал, потерял сознание и больше ничего о происходившем не помнит по сей день.

Уже потом выяснилось, что очухавшийся после драки Саша обнаружил друга избитого и без сознания — видно, тащить его домой было далеко, да и нарваться на претензии родителей не хотелось, поэтому отволок Андрея в свой гараж неподалеку. Где тот и очнулся к полудню следующего дня от боли во всем теле и с разбитой головой. Позже, во время беседы в милиции, Саша рассказал, что вызвал товарищу «скорую», но она так и не приехала.

Когда избитый Андрей (а у него оказалась открытая (!) черепно-мозговая травма) явился домой, мать тут же отправила его в больницу, где ему пришлось пролежать более двух недель. Врачи установили наличие у потерпевшего тяжких телесных повреждений, опасных для жизни в момент их причинения: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени, перелом затылочной кости и основания черепа и так далее. К тому же парень напрочь оглох на одно ухо.

Но пока он лежал в больнице, «автор» его избиения наутро после конфликта уже появился в райотделе милиции и... написал заявление о том, что гражданин К. (товарищ пострадавшего Андрея) якобы угрожал матери Алексея, инициатора драки. Нужно сказать, что столь нетрадиционный ход явно придумала сама мама, объект «угроз» и адвокат по профессии. Не иначе чтоб оправдать действия сына, за которые ему грозит уголовное наказание.

Выйдя из больницы, тяжело пострадавший Андрей пишет заявление о том, что его избил именно Алексей, пред-

усмотрительный сын мамы-адвоката.

Казалось, тут бы милиции и заняться проверкой обстоятельств и итогов разборки — опросить возможных свидетелей (в густонаселенном спальном районе кто-то вполне мог видеть драку из окна), установить личность продавца ларька, на пороге которого произошел конфликт. Но, увы, ничего этого сделано не было — продавца не отыскали, никого не опросили, установили, что травмы, которые нанесли друг другу Алексей и Саша, легкие, и отказали в возбуждении уголовного дела. При этом документ (постановление) заканчивалось некой глубокомысленной сентенцией: «Учитывая, что... по данному факту с письменными заявлениями и жалобами о грубом нарушении общественного порядка в Центральный РО от иных граждан не поступало», в возбуждении дела отказать по статье 6, пункт 2 УПК Украины. То есть в связи с отсутствием в действиях лица (?) состава преступления. Неужто установили зачинщика конфликта, но сочли, что невиновен? При том, что на это самое лицо, Алексея, указывали оба — и Саша, и Андрей. Однако милиционерам было проще закрыть глаза даже на травмы пострадавшего, который, потеряв слух, по сути, стал инвалидом. Они сослались на то, что не имеют судебно-медицинского заключения о телесных повреждениях парня. Мол, вот когда такой документ будет, тогда...

Ищем виновника и... дело

Заключение о нанесении тяжких телесных повреждений пострадавшему появилось быстро, однако уголовное дело по факту их нанесения было возбуждено... спустя год с момента самого конфликта. И, несмотря на показания заявителей, было сведено к «неосторожному причинению телесных повреждений» гражданину Л. (Андрею) почему-то неизвестным лицом, на которое оба указывали, но правоохранители его в упор «не замечали».

Позже (спустя еще год) даже дали возможность потерпевшему поучаствовать в воспроизведении обстоятельств дела на месте происшествия, хотя, как потом выяснилось, дело к тому моменту было приостановлено по статье 6, пункт 3 (в связи с неустановлением личности виновника). В то время как виновник с «неустановленной личностью» спокойно прогуливается по району. Возмущенным таким решением пострадавшим предложили даже... составить фоторобот (!) обидчика, чтобы объявить его в розыск! Хотя стоит напомнить юристам-следователям, что пункт 3 в содержании статьи 6 давным-давно (в июле 2001 года) вообще исключен из закона, и приостанавливать либо прекращать уголовные дела по причине «неустановленной личности» преступника они права не имеют уже больше десяти лет. Просто обязаны принять меры для его «установления».

В таком, на первый взгляд, простом уголовном деле сменилось уже несколько следователей, все мыслимые и установленные законом сроки для расследования давно прошли. Гражданин Алексей, сын адвоката, смеется в лицо пострадавшему, который после травм потерял слух, а значит, и возможность нормальной жизни.

А что же с материалами самого дела? Оказывается, их невозможно обнаружить: в архиве, куда отправляют отказные и приостановленные дела, их нет. На руках у следователя — тоже, хотя по продвижению дела положено было отчитаться еще до конца октября. Может, кому-то из заинтересованных лиц отдали за ненадобностью? Знать бы, кому...