У бахчисарайского фермера местные чиновники решили отнять участок в пользу мужа головы сельсовета
Фермерство — занятие не из легких, особенно в Крыму. День — ливень с градом, неделю — засуха, весной заморозки, а осенью дожди — к сожалению, природа не слишком милостива к земледельцам. Но, помимо природы, не слишком благосклонны и окружающие — ленивые соседи назовут куркулем, завистливые подсчитают, сколько заработал. Да и закупщик постарается обмануть с ценой урожая. Но самая большая беда — чиновники любых рангов, старающиеся во что бы то ни стало отобрать наделы в свою пользу. Тут не палки в колеса ставят — бывают такие бревна — на грузовике не объедешь. Об этом нам рассказал бахчисарайский фермер Михаил Горьковенко.
Пользуйся пока...
Михаил Горьковенко решил стать фермером не случайно — работал агрономом в совхозе «Украина», учился в аспирантуре в Киеве. Когда руководители вуза стали говорить, что колхозов-сов-
хозов скоро вообще не будет ввиду бесперспективности, решил взять землю и заняться фермерским хозяйством.
Была это середина девяностых годов, безработные, «вернувшиеся» в крымские села с просторов бывшей большой страны, как раз подыскивали себе удобный способ заработка — воровали с полузаброшенных полей виноградные столбики, используя их в закладке фундамента самостроев, саму лозу приспособили в качестве отопительного материала, туда же шли незаконно вырубленные деревья в лесу. Да что там говорить — ночью воровали даже лавочки у зданий поссоветов, чтобы поставить на своем участке. Ну, не покупать же, в конце концов!
В Бахчисарайском районе Михаил начинал с посадки персикового сада и вплотную столкнулся с «черными земледельцами»: какие бы саженцы ни сажал начинающий фермер (в основном, персик), наутро только пустые ямы зияли. Саженцы уходили «безвозмездно» в пользу горе-садоводов. Пришлось изменить технологию посадки, и кражи прекратились — слишком трудно стало выкапывать-выдергивать новые саженцы.
Потом и вправду руководство колхоза пришло к выводу, что 10% угодий следует отдать фермерам. И поначалу народ брал землю с радостью, рассчитывая на скорую прибыль. Но оказалось это не каждому по плечу — к примеру, соседка Михаила, получив надел возле Эски-Кермен, через два года рассталась с землей добровольно, «не потянула»: тут же и умение, и образование нужно.
Горьковенко со своим наделом размером в четыре гектара вполне справлялся, несмотря на субъективные и объективные трудности — в течение года оформил и юрдокументы. Проработал два года — начался развал колхоза и реальный захват земли со стороны самостройщиков. В общем, пока местную казачью общину не организовали, противостоять захватчикам было некому. А столкнувшись с казаками вплотную, чуть не врукопашную, те свой пыл умерили.
Рядом с Михаилом появилось еще одно фермерское хозяйство — соседу выделили 10 га земли, но тот, подумав и попробовав, предложил Михаилу: давай забирай угодья, оформляй на себя. И написал сосед заявление об отказе от выделенной земли в пользу фермера.
Но вот в сельсовете его голова товарищ Львова заявила, что такой формы получения наделов (да и оформления заявления) нет: пишите, мол, отказ от надела вообще, в течение недели рассмотрим. В свою очередь Михаил написал заявление на выделение ему соседского участка и почти на два гектара леса, который вплотную прилегал к угодьям, в чем и была причина. Дело в том, что этот лесок находился на задворках охотхозяйства Черноморского флота, и бравые охотники из руководства Севастополя с удовольствием гоняют там дичь. Они-то и начали выяснять у фермера — чего это он делает в угодьях? Когда узнали — решили по-военному быстро: бери лесок, огораживай, чтобы наш заяц к тебе не бегал.
Голова сельсовета, которая обещала рассмотреть заявление фермера в течение недели, на этот раз заявила, что лес ему не передаст, а на участок соседа... проведут конкурс среди желающих. Правда, тогдашний глава райгосадминистрации прямо заявил Михаилу: ну, где я тебе найду желающих на эту землю? Пользуйся пока, а через 15 лет оформим ее тебе по сроку давности — так в Земельном кодексе сказано. Пока фермер обрабатывает и платит налоги за все участки — в сельсовете ему в очередной раз пообещали: появятся желающие на участок, проведем конкурс, а вы будете первоочередником.
Плати по-хорошему
Как рассказывает Михаил, в 2007 году в районе стали переделывать карту землеустройства, он уже тогда попытался согласовать границы своих участков. Ему сказали: вот закончится ревизия, тогда и займемся. Ревизия закончилась в 2010 году. Зачем было что-то менять, фермер не понимает: прежняя схема по распаеванию земель была сделана с применением аэрофотосъемки, специальный институт определял качество полученной земли, от него зависело и количество выделенных угодий — рядом с населенным пунктом или вдалеке от него, сады или виноградники и так далее. Всех это устраивало, а вот нынешней карты никто в районе (за исключением начальства) в глаза не видел.
Но как только фермер попытался согласовать угодья с новой картой, уже через несколько дней на участке появился муж головы сельсовета Львовой, да еще и с геодезической группой. Михаил, обрабатывающий свои участки уже десять лет, поинтересовался, что им здесь нужно? Предложили «по-хорошему» заплатить за наделы, пояснив, что «время такое — все платят». Или отдай участок, нашим будет. А то, что фермер за него налоги платит все эти годы — их как-то не волновало.
Тем более что, по слухам, перепродажа земли стала семейным бизнесом головы сельсовета: всеми правдами и неправдами эти «бизнесмены» отбирают наделы под фермерство или индивидуальное строительство под предлогом того, что владелец заболел, уехал или еще что — а потом перепродают по явно рыночным ценам. Несколько таких участков возле села Холмовка уже украшают собой севастопольские сайты недвижимости, а вот на телефонные звонки еще несколько дней назад отвечал... сын госпожи Львовой.
У Михаила возникли проблемы не только с соседским участком, но и со своим собственным: он решил его зарегистрировать и внести в кадастр, а вот председательша категорически отказывает — мол, отдай второй, подпишу этот. Да кто же его отдаст, обработанный, с посадками, да, в общем-то, и по закону должный принадлежать фермеру?
И тут у фермера стали требовать документы на землю. Он честно отвечает: я же документы не в поле храню. И пообещал привезти все лично — два месяца заняли походы (поездки) по инстанциям — кого нет, кто задержался, кто в отпуске. Наконец, разделался. А тут госпожа Львова еще одну зацепочку уже на карте участка нашла — вот, мол, угол дома выходит за границы участка (на сантиметров 30), потому согласование и не подпишу.
Михаил обратился в административный суд с иском о признании бездействия со стороны администрации сельсовета — ему же много лет назад обещали то участок, то конкурс и его первоочередное право, то просто рассмотреть заявление — а не сделали ничего. Пока рассматривается иск, в прокуратуре ему предложили написать заявление о коррупции со стороны головы сельсовета и ее мужа. А потом почему-то заявили, что коррупционных действий «не усматривают».
Каким трудом зарабатывают на своих участках Михаил и его семья — видно только сельчанам, а вот сколько зарабатывают на «отъеме» земель у фермеров — видно всем. Цены на выставленные на продажу участки вроде и невысоки. 200 долларов за сотку. А соток там — больше шести гектаров. В каком наваре продавцы — считайте сами.
Ядвига БОЛТОВСКАЯ "Крымский ТелеграфЪ"
фото Архив "Крымский ТелеграфЪ"
материал опубликован в "КТ" № 144 от 19 августа 2011 год
