|
Эпистолярный жанр стал нынче не в моде — с помощью обычных писем, отправленных по почте, сограждане в последнее время общаются крайне редко: для этого народу хватает СМСок, звонков по мобильному и интернета. Но вот с официальными структурами, как считают многие, лучше всего вступать в «заказную» переписку, отправлять обращения по почте и с ее же помощью ждать ответа. По мнению граждан, довольно часто общающихся с государственными организациями и учреждениями, в этом случае гарантированно сохраняется тайна переписки. Вы тоже так думаете? Похоже, ошибаетесь...
|
Вы нам писали
Владислав Юрьевич Е. переписывается со многими официальными структурами уже много лет, добиваясь правды в прокуратурах, органах внутренних дел, в судах, министерствах и ведомствах. Напомним, именно он обратился в «КТ» с документами, на основании которых были написаны материалы о судьбе бывшей разведчицы-подпольщицы Людмилы Скрипниченко, в которых излагались сомнения в том, что она действительно была партизанкой, поскольку часть предоставленных доказательств свидетельствовала о том, что она якобы работала на гестапо. Кроме того, Владислав Юрьевич предоставил документы и о том, что дочь Скрипниченко, Галина Коровяковская, незаконно считается участником крымского подполья, имея на руках десятки различных сомнительных удостоверений, и даже написала книгу о подвиге родителей по поддельным архивным справкам.
По этим вопросам истец обращался и в архивы, и в СБУ, и в суд, который, кстати, недавним своим решением обязал Службу безопасности Украины предоставить необходимые документы для установления статуса как самой Скрипниченко, так и ее дочери, ныне писательницы, а ранее массажистки... крымского КГБ-СБУ.
Как раз с информацией по этому делу (поскольку даже после решения суда оно не продвигается) гражданин Е. в начале ноября прошлого, 2010 года обратился к президенту Украины, отправив по обычной почте заказным письмом на его имя обращение на девяти листах, в числе которых была и ксерокопия статьи, опубликованной в «КТ».
А 30 ноября из Администрации президента автору обращения пришло сообщение о том, что его заявление направлено на рассмотрение в ГУ МВД Украины в Крыму, то есть в крымскую милицию. При этом в письме было указано, что туда же ушло и дополнение на шести (!?) листах, которые отправил заявитель. У него, в свою очередь, возникли некие сомнения в количестве «дополнения»: направлял-то он девять листов, а их оказалось почему-то шесть. Затерялись по дороге? Выпали из запечатанного конверта?
Будем искать
Вышеуказанные сомнения продолжали одолевать Владислава Юрьевича по 17 мая уже нынешнего года, пока в его почтовом ящике не оказалось странное письмо: конверт без обратного адреса, но со всеми поч-товыми штемпелями, хотя и не подлежащими прочтению ввиду нечеткости. А вот содержимое этого почтового отправления повергло гражданина Е. буквально в шок: там находился конверт, в котором было отправлено письмо на имя президента, с погашенными марками и опять-таки с соответствующими штемпелями. Фамилия адресата, главы государства, была перечеркнута, а внутри имелось послание самому Владиславу Юрьевичу, составленное в стихотворной форме, оскорбительное по содержанию. Бог с ними, с оскорблениями, но как в руках неизвестных (пока) сочинителей оказался практически документ, конверт письма в государственный орган, который, по идее, и храниться какое-то время должен там, в Администрации президента?
Получается, что кто-то, по мнению гражданина Е., вскрыл его почтовое отправление еще до того, как оно оказалось отправленным по адресу, а вот что именно отправил некий неизвестный злоумышленник от его, Владислава Юрьевича, имени (ну, что-то же отправил!) по нужному адресу — не знает теперь и сам вроде как автор обращения.
По его мнению, причина в том, что имеются некие заинтересованные лица в деле по установлению статуса Людмилы Скрипниченко и ее дочери, напомним, бывшей работницы Службы безопасности, у которой (у Службы), как известно, «длинные руки».
После этого гражданин Е., возмутившись, в первую очередь, нарушением своих конституционных прав и тайны переписки, обратился с заявлением в Прокуратуру Крыма и к представителю президента в Крыму — все-таки не «на деревню дедушке» писал он обращение, и не о погоде на ближайший месяц спрашивал. Позвонил он и в приемную СБУ в Киеве, изложил всю информацию, после чего ему посоветовали обратиться в крымскую службу внутренней безопасности этой структуры — судя по такому предложению, и само киевское начальство имеет подозрения по поводу своих сотрудников с «длинными руками».
Поначалу наша, местная служба внутренней безопасности даже слушать не хотела потенциального заявителя, но узнав, что он обращался в Киев, таки заявление приняла. Вот как будет (и будет ли) расследовать?
В Прокуратуре же Крыма поначалу тоже были весьма удивлены: мы, мол, такого еще не видели, и не верим, что это может быть. Но Владислав Юрьевич предъявил все вещественные доказательства, два конверта со штемпелями, письмо с оскорблениями. А вот отдать все подлинники в руки следователю пообещал по акту передачи — пусть снимают отпечатки пальцев, проводят экспертизу почерка на конверте, ищут кого-то, в конце концов.
В Представительстве же президента ему пообещали еще раз отправить в адрес главы государства (утерянные или не утерянные) представленные им материалы, но уже своей, видно, поч-той. Наша же почта, как выяснилось, помочь в розыске ничем не может — информация о почтовых отправлениях хранится там не более полугода.
А вот виновника такой «перлюстрации» чужого письма, в том случае, если, конечно, найдут, ожидает процедура суда. Согласно части второй статьи 163 УК Украины (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфной либо иной корреспонденции), за такие действия, совершенные в отношении государственных либо общественных деятелей или совершенные должностным лицом, или с использованием специальных средств, предназначенных для негласного снятия информации, может ожидать лишение свободы на срок от трех до семи лет.
Ванда ЯЗВИЦКАЯ "Крымский ТелеграфЪ"
фото Архив "КТ"
материал опубликован в "КТ" № 132 от 27 мая 2011 года
